Нашла коса на плетень, лучшее в инете: Новости, В мире, Происшествия, Культура, Шоу-бизнес, Спорт, Сплетни, Приколы, Любопытное, Смешное чтиво, Фото и обои, Арт, Креатив
Авторизация
Логин:   Пароль: 


Поиск по сайту


расширенный
Главная страница
Сидоров идет домой
23-02-2009, 17:35, hura1985 в Смешное чтиво, Просмотров: 2049
Красивые вещи для дома своими руками. Собака на пульте управления. 
Начальник вызвал Сидорова к себе в кабинет и сказал:
– Нужно тебе, Сидоров, в Москву съездить.
Сидоров тяжело вздохнул. Как любой настоящий житель Петербурга Москву он не любил.
– Надо, – сказал начальник. – Я бы сам поехал, но ведь поезда взрывают ингерманландско-ингушские сепаратисты, – а рисковать собой я не могу: без меня весь бизнес разладится и развалится.
Про сепаратистов он был прав: вчера в программе «Время» показали задержание одного такого – Вахи Хамидановича Кяюкияйнена. Сепаратист был зловещ, бородат и злобен – такому не то что поезд под откос пустить, такой отца родного зарежет и глазом не моргнет при этом. Сепаратист еще и ругался по-иностранному:
– Перкеле, паскаа, нохчи ду шу!
– Ладно, – сказал Сидоров начальнику, тяжело вздохнув. – Раз такое дело – то поеду.
Пришел домой, собрал вещи в свой дорожный чемодан, обнял на пороге жену и дочек – и уехал в Москву.
К счастью, в эту ночь поезда не взрывали, так что в столицу нашей Родины Сидоров приехал в целости и сохранности.
***
Остановился Сидоров в гостинице «Москва», на самом последнем этаже. После низкого, придавленного серым балтийским небом к земле и воде Петербурга было непривычно высоко, поэтому Сидоров задернул шторы и прилег на кровать. Пультом включил телевизор. Послышался шум, но изображение не появилось.
Сидоров лениво оторвался от кровати, подошел к телевизору, шарахнул по нему кулаком. В ящике кто-то ойкнул, но экран зажегся. За стеклом сидел какой-то человечек и тер ушибленную голову.
– Совсем офигел? – спросил человечек у Сидорова. – Больно же.
– Ну, извини, – сказал Сидоров. – Я вообще-то телевизор не смотрю.
– Ну и зря, – сказал человечек. – У нас есть чего посмотреть. Обхохочешься.
Он обернулся и позвал кого-то. Рядом с ним появился маленький - сантиметров сорок от края экрана – президент.
– Ну, гном, – сказал человечек, – расскажи электорату про модернизацию.
Гном-президент хмуро посмотрел на Сидорова, потом на человечка.
– Издеваешься, да? – спросил обиженным тонким лилипутским голоском – Ты еще про нацпроекты попроси рассказать, приколист хренов. Или про наши победы на Олимпиаде в Ванкувере.
– Да уж чего не надо, того не надо, – сказал Сидоров. – Кстати, давно хотел спросить – а как так получается, что вот вы, ребята, в каждом телевизоре есть? Где не включишь – а везде то Путин, то Медведев?
– Секретные технологии, – ответил за него человечек. – Еще при Ельцине придумали. В каждом телевизоре есть свой президент, есть свой премьер-министр. Власть должна быть с народом. Приглядывать за вами, несмышлёнышами. Чтобы чего не натворили.
– А сам-то ты кто? – спросил Сидоров.
– Телевизорный, – сказал человечек. – Есть домовые, есть лешие, а я – телевизорный.
– Нечистая сила, значит? – спросил Сидоров.
– Обидное какое слово, однако, – вздохнул телевизорный. – Вот нечистая сила – он, – показал на гнома-президента, который от скуки ковырял пальцем в носу, доставал козявки, долго разглядывал, а потом отправлял их в рот.
– Ну и ладненько, однако устал я с дороги, поспать мне надо, – сказал Сидоров и телевизор выключил.
С этого вечера Сидоров и телевизорный коротали темные московские вечера за долгими разговорами о том и о сём. Сидоров покупал ему бублики к чаю, который заваривал с помощью запрещенного в гостинице кипятильника, а телевизорный угощал Сидорова салом, которое ему присылала тётка, тоже телевизорная, но только на Украине.
***
Москва сильно изменилась с тех пор, как он побывал здесь последний раз несколько лет назад.
Особенно явственно это ощущалось на контрасте со столицей бывшей.
Чем больше родной город Сидорова пытались превратить в Санкт-Петербург, тем меньше это удавалось.
Переименуют, скажем, улицу Марата в улицу Прав человека, – а по ночам все равно на домах проступают старые надписи – и даже слышен голос Друга народа, кашляющим голосом призывающего резать, как свиней, врагов Республики и Свободы.
Поставят памятник поэту Бродскому – а ночью прохожие видят, что с памятником беда какая-то, и что он уже не Бродскому, а Троцкому!
Устроят на «Авроре» светскую вечеринку с губернаторшей, олигархами и проститутками, – а следующей ночью испуганные прохожие вдруг увидят, как орудия крейсера, ржаво скрипя, направляются на важнейшие в городе здания, и призрачные канониры поют при этом отнюдь не новую песенку Димы Билана, а очень старую песню Эжена Потье.
Не то Москва. Москва росла вширь и вверх, словно огромная яйцеклетка, при этом не собирающаяся делиться, и не понимающая, что делиться когда-нибудь придется. И тогда будет больно. Но это будет потом.
Символом новой Москвы могла бы служить гигантская статуя «Россия, поднимающаяся с колен» скульптора Церетели – в качестве модели России была выбрана дочка бывшего петербургского мэра, а заодно учителя-наставника нынешних главных российских начальников, живших, в силу своих скромных размеров, в каждом телевизоре. Поэтому «Россия» больше напоминала девицу, сделавшую минет клиенту и ожидавшую, что получит сейчас причитающиеся ей за работу 50 долларов.
Улицы, забитые машинами – при этом одни машины периодически врезались в другие, и потом из машин, которым повезло меньше, вырезали автогенами тела водителей и пассажиров, а те машины, которым повезло больше, радостно сигналя, улетали по своим важным делам. Проходящие снимали происходящее на мобильные телефоны: оторванные головы, клюющих кровавую пищу стервятников, задумчивых страховых агентов, брезгливо ковыряющихся в том, что было когда-то людьми и достижениями корейского автопрома.
Подмосковные людоеды, вампиры и просто ликантропы в милицейской форме с пистолетами и дубинками, зорко высматривающие в толпе добычу.
Рекламные растяжки с надписями «מְנֵא מְנֵא תְּקֵל וּפַרְסִין», что в переводе с иврита на великорусский значило «мене, текел, упарсин»‎, и на которые никто не обращал внимания, хотя скидки предлагались до 50 процентов.
Витрины, пугающие даже не ценами, а тем, что на них написано теоретически невидимыми, но очень ясно различимыми буквами: «Во время мятежа или революции камнем кидать сюда».
Нет. Москва Сидорову не понравилась. Как, впрочем, и он ей, так как после первой же поездки в метро Сидоров лишился часов, снятых изумительно-незаметно ловким московским воришкой.***
Раз Сидоров возвращался с какого-то длинного и явно бесцельного обсуждения, которое кончилось ровно так же, как и все обсуждения в Москве, – то есть пришлось позвонить начальнику в Петербург, и начальник лично договорился о сумме взятки.
На какой-то площади собралось много народу. Народ делился строго на три одинаковых части – на людей с плакатами, на милиционеров и на журналистов с камерами.
– Это чего тут такое? – спросил Сидоров у нищего в униформе попа, который собирал деньги на восстановление Храма всех святых на Фамагусте Покровского благочиния Истинной Автокефальной Православной церкви Антиохского Патриархата.
– Это «несогласные» митингуют. Хотят, чтобы все было как при дедушке, – ответил нищий поп, а потом радостно воскликнул. – Опаньки, а вот и сам дедушка!
Над толпой возникла призрачная тень Бориса Николаевича Ельцина, первого Президента Свободной России. Тень бормотала:
– Лягу на рельсы, да, да… Мешок, понимаешь, на голову одели, и с моста… Что тот генерал, что этот…
Потом что-то неразборчиво. А затем запел явно очень нетрезвым голосом, дирижируя при этом невидимому оркестру:
– Калинка-калинка-калинка моя…
Толпа «несогласных» тут же дружно подхватила:
– В саду ягода малинка-малинка-моя!
Милиция, словно дожидаясь этого момента, начала «несогласных» бить. «Несогласные» красиво, как подстреленные браконьерами лебеди, падали на землю и бились в конвульсиях.
К Сидорову подскочили два дюжих ОМОНовца.
– «Несогласный»? Получи! – И замахнулись дубинками.
– Не надо! – воскликнул Сидоров, – Питерский я!
Дубинки упали бессильно вниз. Как и оба дюжих омоновца, которые повалились к ногам Сидорова, стали хватать его за щиколотки и причитать в один голос:
– Прости нас! Мы же не знали! Прости нас, окаянных!
Сидорову стало крайне неловко, он кое-как оторвал ноги от двух рыдающих милиционеров и поспешил к метро.
Навстречу ему бежал человек с бородкой. За ним гнался целый отряд сержантов, офицеров и даже генералов милиции, при этом все дули в свистки. Лицо человека было неуловимо знакомое.
Бегущий явно уловил немой вопрос в глазах Сидорова, потому что притормозил свой бег на мгновение:
– Не узнаешь, человек? Это же я, Эдичка! – и побежал дальше. Приостановившиеся тоже на секунду-другую милиционеры гурьбой побежали за ним.
***
Наконец, все дела в Москве были закончены. Сидоров легко купил билет на поезд – и по дороге вместо сна на верхней полке всю ночь проговорил с каким-то стареньким ученым, ехавшим в Северную столицу аж из самого Академгородка, что в Новосибирске.
Кроме обычных историй про то, как все кругом разворовано и разворовывается, ученый рассказал, как недавно в Академгородке построили гигантский суперкомпьютер – самый большой в стране – и запустили на нем отечественную программу Искусственного Интеллекта.
Компьютер два дня мигал всеми своими лапочками, а потом выплюнул из принтера листок всего с двумя строчками:
–"Вам хана! Вся власть Советам!" – и отключился - при этом так, что перезапустить его не смогли.
В Петербурге жил один головастый еврей-математик, который был последней надеждой новосибирских ученых на то, что суперкомпьютер удастся оживить – к нему сибиряк и ехал.
– Хотя надежды на это крайне мало, – честно добавил в конце своего рассказа ученый старик.
Возможно, это и послужило последней каплей, потому что прямо с вокзала Сидоров заехал на работу, отдал все подписанные московскими начальниками бумаги своему начальнику, а оттуда, даже не заскочив домой, – по адресу, который получил от одного своего старого школьного друга.
***
Сидоров вошел в рюмочную «У Бухарина», что располагалось на набережной Мойки. Кафе было обставлено в советском стиле – портреты Генеральных секретарей на стенах, вымпелы и знамена победителей социалистического соревнования. Возле туалета висел серый обшарпанный телефон-автомат с монетоприемником – тоже из тех времен.
– Позвонить-то можно? – спросил Сидоров у молодого человека за барной стойкой. Тот посмотрел на него странно, потом кивнул и вернулся к протиранию рюмок полотенцем.
Сидоров вынул из кармана найденные несколько лет назад под плинтусом две копейки, кинул в автомат, набрал Заветный номер.
– Справочная, – раздался из трубки приятный женский голос.
Сидоров спросил то, чего спросить хотел.
– Минуточку, – ответила женщина, пошуршала какими-то бумажками, потом продиктовала: – перекресток Народовольцев и Обуховской обороны, дальше по проспекту Пролетарской диктатуры, выйти на Красноармейский проспект, первый дом по Третьей Коммунистической. Во двор. Повторить?
– Не надо, сказал Сидоров. – У меня исключительно хорошая память. Спасибо!
– Пожалуйста, – ответила женщина и отключилась.
***
Жена и дочки смотрели на Сидорова, укладывающего в чемодан самое основное.
– Как на месте обустроюсь, так вам сразу передам весточку.
– А вдруг там так, как говорят по телевизору?
– Сколько я тебе говорил – не смотри телевизор! – в сердцах сказал Сидоров. – Мне один мужик рассказывал – он в телевизоре живет, телевизорный – врут они там все. Ни слова правды. Даже когда время на часах показывают, – и то, это не наше время, а ихнее.
Жена все равно не верила и украдкой вытирала слёзы.
***
Сидоров прошел мимо Финляндского вокзала – сам-то вокзал был уже много лет закрыт: в силу какой-то странного историко-географического парадокса через него из соседней маленькой северной страны приезжали время от времени в Питер, в частности, и в Россию вообще, люди, приносившие властям российским немало седых волос, – а то и вообще необходимость, переодевшись в женское платье и на машине с американскими дипломатическими номерами, срочно бежать в Гатчину. Поэтому от греха подальше начальники приняли волевое решение вокзал закрыть.
Пройдя мимо вокзала, Сидоров нашел подходящую маршрутку и на ней отправился по адресу, который ему продиктовали по телефону-автомату.
Хотя все улицы в городе давно уже переименовали – еще в те времена, когда городом управлял человек, который любил белые костюмы и великосветские тусовки – вроде визитов английской или нидерландской королевы, или, например, венчания Пугачевой с Киркоровым, но одновременно крайне не любил заниматься вопросами жизни своих горожан и воспитанием своей дочери, – с наступлением темноты, как уже отмечалось, старые названия проступали кровавыми краснокоричневыми надписями на облупившихся стенах.
***
Войдя в нужный двор и пройдя мимо мусорных баков, украшенных надписями «Движение сопротивления им. Евно Азефа», Сидоров прошел через другой двор и оказался на пустыре. Пустырь был огромный, его рассекала длинная прямая дорога, а по обеим сторонам ее стояли статуи. Лампы на фонарных столбах не горели, но луна в небе была такая яркая, что Сидоров, который шел по рассекающей пустырь дороге, мог легко видеть лица статуй. Некоторые он узнавал, некоторые – нет. Но на каждом памятнике была медная табличка, которую Сидоров почему-то считал своим долгом прочитать: «Бурбулис», «Шахрай», «Починок», «Грачев», «Чичваркин», «Новодворская», «Кудрин», «Сердюков», «Горбачев», «Смоленский», «Яковлев», «Старовойтова», «Коротич», «Собчак», «Фридман», «Юшенков», «Березовский, «Дерипаска», «Дудаев», «Гусинский», «Ющенко», «Латынина», «Потанин», «Боннэр», «Масхадов», «Медведев», «Жириновский», «Басаев», «Сахаров», «Авен», «Грызлов», «Тимошенко», «Степашин», «Карякин», «Евсюков», «Абрамович», «Радзиховский», «Исмаилов», «Черниченко», «Ходорковский», «Ансип», «Япончик», «Путин», «Юмашев», «Саакашвили», «Альбац», «Ландсбергис», «Петросян», «Фурсенко»… У некоторых статуй были отбиты нос, рука или даже голова – и их было много, в прямом смысле до горизонта – знакомых и незнакомых, – и при этом казалось, что они живые, и сейчас сойдут со своих бетонных тумб и набросятся на него, – и вот только тогда Сидоров побежал.
***
На страже Государственной границы Союза Советских Социалистических Республик стоял Пограничник-с-собакой.
Увидев запыхавшегося Сидорова, он снял с плеча карабин и громко крикнул:
– Стой! Кто идёт?
– Сидоров идёт, – ответил Сидоров.
– И куда идём? – спросил Пограничник-с-собакой строгим голосом.
– Домой иду.
Пограничник-с-собакой надел карабин обратно за плечо и спросил уже человеческим голосом:
– Что, достали?
– Да уж не то слово, – ответил Сидоров.
– Тогда проходи, – сказал Пограничник-с-собакой. Собака, казалось, тоже хотела что-то сказать, но потом передумала.
И Сидоров прошел через Государственную границу СССР.
Огляделся.
Люди здесь работали на заводах и на колхозных полях, запускали луноходы и марсоходы, исследовали океанское дно и свойства элементарных частиц, читали книги и занимались спортом, растили детей и ухаживали за стариками, по телевизору показывали концерты молодых рок-музыкантов и все симфонии Бетховена, в передаче «Ленинский университет миллионов» бородатые марксистские философы спорили о прошлом, настоящем и будущем, в фильмах про школу детей ненавязчиво учили быть добрыми, а в фильмах про войну – любви к своей Родине и к своей народной армии. В общем, люди жили обыкновенной нормальной человеческой жизнью.
Впервые за много лет Сидоров улыбнулся. Он, наконец, был дома.

(с) kommari, 2010

Полотенце с карманом. Где в москве живут олигархи. Дом олигарха москва. 
Читайте так же:
 Как сделать автомат из дерева
 Как сделать машину на пульте управления своими руками
 Где тусуются олигархи в москве
 Из дерева своими руками
 Домик из картона своими руками
 Самое дальнобойное орудие
 Как сделать из дерева пистолет
 Как нарисовать старинный дом
 Красивые улочки москвы
 Корпуса для компьютеров своими руками

Статьи раздела Смешное чтиво

«Бое с тенью - 3»: Колчин погибнет?

«Бое с тенью - 3»: Колчин погибнет?Колчин в начале этого фильма предстанет перед зрителями в необычном свете. Спортсмен, переживший временную потерю зрения в первом «Бое с тенью» и разбиравшийся с мафией во втором, наконец-то будет всем доволен. На какое-то время он даже уйдет из спорта, посвятив себя тренерской работе и светской жизни. Но приключения сами найдут героя. Вскоре появится очередной соперник, которого непременно надо побороть. И Колчин из светского льва вновь превратится в беспощадного истребителя плохих парней.

Не садитесь за руль пъяными

Однажды я шел по местным магазинам, делая покупки, и вдруг я заметил, как Кассирша разговаривает с мальчиком не больше 5 или 6 лет.Кассирша говорит: Мне жаль, но у тебя не достаточно денег, чтобы купить эту куклу?

Колдун

Я совершил в своей жизни очень много грехов, но есть одна история, за которую мне много на том свете простится. Я родился и вырос на Украине. Там же женился. Моя жена была красавицей и умницей, но немножко со склочным характером. Поэтому через 2 года мы развелись. Я уехал в Москву, нашел хорошую и интересную работу, начал понемногу зарабатывать. Появилась своя компания, с которой мы гуляли и отмечали удачные сделки.

Помечтаем)))

Миллиардер Прохоров поздоровался со своими помощниками, уже сидевшими за своими столами, пишущими что-то в ежедневниках и электронных планшетах, смотрящими биржевые сводки на экранах компьютеров и говорящими что-то в «хэнд-фри», прилепленными за ушами – и все это одновременно.На ходу подмигнул своей новой секретарше, которую ему подобрали на Селигере во время сборища какой-то идиотской проправительственной молодежной группировки (хоть что-то отбил из своих денег, вложенных в этот маразм по просьбе людей, которым нельзя отказать) – и с которой все еще было впереди, и вошел в свой кабинет.

Америка страна тупых и убогих :)

Далее следуют реальные истории, рассказанные агентами различных бюро путешествий в США:1. “Меня попросили, чтобы я забронировал место на самолете у прохода, так как у окна волосы могут растрепаться от ветра”.Америка страна тупых и убогих :)
 (голосов: 0)
#1 написал: AliceKl 3 июня 2016 14:27
 
Добрый день. Хочу посоветовать присоединиться к шикарной игре с выводом средств -
посмотреть -->


         
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Объявления
Последние новости

Экватор и его особенности
В мире есть всего несколько мест, где обозначена линия экватора, и путешественник физически чувствует момент перехода из одного полушария Земли на другую.


Алгоритм выхода из состояния обиды
1. Выйти из ситуации, которая вызвала бурю эмоций – обиды и гнева.


Европейская коммерческая недвижимость стала больше интересовать инвесторов
В течение первых шести месяцев нынешнего года финансовые вложения в российскую коммерческую недвижимость неуклонно снижались, при этом европейская коммерческая недвижимость стала более привлекательной для покупателей.


Американцы стали отдавать предпочтение миниатюрной недвижимости
С недавних пор на территории США появилось движение под названием «Tiny House Movement».


Аналитики назвали причины, по которым турецкая недвижимость дорожает и будет дорожать в дальнейшем. 


Как получить деньги, любовь и все богатства жизни?
Нам часто приходится слышать, и мы верим, что любовь и деньги – это энергии. А еще эти энергии очень похожи. Есть несколько энергий, которые очень схожи с энергией любви. Это энергии денег, сексуальности, личной силы, здоровья и качественного времени.


Есть в каждой женщине некий бесценный дар – это мудрость. Та, что выше страстей и обстоятельств, сильнее эмоций. Мудрость женщины – это её сила и уникальность. Сменяются поколения, уходят в небытие целые цивилизации, а женская мудрость остаётся, становясь более ценной в мире, где появляются всё новые женщины-политики, руководители и коммерсанты. 


В Шанхае возводится самое высокое здание КНР
В настоящее время ведутся работы по возведению наиболее высотного здания в Китае. Небоскреб строится в Шанхае, в честь чего и носит название "Шанхайская башня". Планируемая высота башни 632 метра (137 этажей)!

друзья и партнеры
ВНИМАНИЕ: Копирование материалов сайтов строго запрещено! Рассматривается размещение материалов на стронних ресурсах только с указанием активной ссылки на материал!
Дизайн сайта Wattle.ru™ studio
wattle.ru
Wattle.ru © 2011-2013
Связаться с нами
Правила портала